5
Окт
0

Лесные дети




Не могут есть, ходить и не умеют обходиться без посторонней помощи. А государство не обеспечивает их самым необходимым. Речь идет о 259 детях и молодых людях, большей частью прикованных к постели, живущих в Оргеевском доме-интернате для детей с отклонениями в умственном развитии.
Забота – серединка на половинку

Учреждение расположено в нескольких километрах от города, в лесочке, куда редко ступает нога человека. Такое местонахождение объясняется тем, что в советский период детей с отклонениями в умственном развитии прятали от глаз людских с первых же лет жизни, лишая малейшего шанса на интеграцию в общество. Следуя этой псевдогуманной традиции, их по-прежнему прячут от общества в специализированных учреждениях. Жизнь в подобном интернате –  скорее приговор, особенно когда решение принимается на основе ошибочного диагноза или просто родительского отказа от ребенка.

Старые, неудобные инвалидные коляски, мебель, не приспособленная к нуждам обездвиженных детей, питание «с оглядкой» и самые дешевые медикаменты – таковы условия, которыми вынуждены довольствоваться обитатели этого учреждения. Многие работники дома-интерната уволились, а желающих занять их рабочие места не много – слишком мала зарплата: до 2000 леев в месяц. Чтобы справиться с объемом повседневной работы по уходу за столь большим контингентом пациентов, местный персонал прибегает к помощи волонтеров и детей, способных передвигаться самостоятельно.

– Я часто помогаю лежачим, вывожу на улицу, –  говорит Виктор, 21-летний парень, один из тех, кто может ходить. Хотя еще три года назад его должны были перевести в психоневрологический диспансер, где всю жизнь содержатся взрослые «выпускники» школ-интернатов, подобных оргеевскому учреждению, Виктор счастлив, что может остаться здесь, где вырос сызмальства.

Парень рассказывает, что в интернатах для взрослых из Бэдичен и Брынзен, куда отправили некоторых его бывших товарищей, как он слышал, «совсем нехорошо». Виктор – известная личность в интернате, местная знаменитость. Парень, даже несмотря на то что лишь недавно научился читать и писать, знаменит в интернате тем, что чинит обувь, красиво поет и даже сочиняет музыку. В шкафу, который он делит с другими тремя обитателями интерната, Виктор хранит свое самое большое сокровище – аппаратуру для записи музыки и инструменты для ремонта обуви.  

Молодой человек чинит обувь всем обитателям интерната и, когда хватает времени, даже берет «заказы», которые ему приносят сотрудники. Он фактически мастер на все руки: и розетки может починить, и другую технику.

– Шить обувь меня научил мальчик, вернувшийся в семью, в общество. А всему остальному я научился у специалистов, которые приходят сюда и чинят, когда что-то ломается. Смотрю, как они делают одно, второе, и учусь, а когда нужно – берусь и ремонтирую сам, – с гордостью говорит Виктор.  

Мечта уехать домой

Виктор давно мечтает жить в семье. Мать отказалась от него сразу же после рождения, сославшись на то, что дома у нее еще несколько ртов. А установленный врачами диагноз «умственная неполноценность» стал для нее еще одним аргументом, оправдывавшим отказ. Узнав недавно, что у него есть семья, парень не теряет надежды на встречу со своими братьями:

– Я не знал, что у меня есть родители, братья и сестры. Мне об этом сказали местные работники. Я очень обрадовался.  Узнал, что у меня есть сестра, поговорил с ней, и она рассказала, что мать и отец умерли, братья живут не очень хорошо, а я так рад, что есть хоть кто-то, кто думает обо мне, – говорит Виктор.

Мечта о семье – общая для многих детей. И Ион, 17-летний юноша, ждет не дождется, чтобы быстрее уйти из интерната. Сотрудники организации Keystone, которые проводят реформирование учреждения, помогая многим детям вернуться в семьи, связались с матерью Иона. Женщина пришла в интернат, чтобы увидеть своего ребенка, но отказалась забирать его домой. По ее утверждению, когда она  родила, врачи даже не показали ей ребенка, сказав, что ей не следует его видеть, поскольку «это урод», и убедили написать заявление об отказе. Однако Ион не теряет надежды и верит, что наступит день, когда он найдет кого-то, кому мог бы сказать «мама» и «папа».  

Несмотря на его увечье (у мальчика отсутствуют несколько пальцев на обеих руках), Ион вышивает с невообразимым  мастерством и выписывает в своей тетради очень красивые буквы.

60 детей в списке ожидания

Даже несмотря на их способности, Виктор и Ион пока остаются в интернате. Родственники не могут забрать их к себе, а в населенных пунктах, откуда они были привезены в интернат,  нет специальных услуг для них. Так же как Виктор и Ион, многие из живущих в интернате – уже взрослые или вскоре достигнут совершеннолетия, но им некуда уйти. Некоторые остаются здесь на всю жизнь, хотя учреждение и предназначено для детей. В списке ожидающих интеграции в общество фигурируют около 60 детей.  

– У нас есть ребята, которые очень хорошо справляются, по мере своих возможностей и способностей. Лучше всего они чувствуют себя в селе, где имеют возможность работать. Однако необходимо, чтобы общество их приняло.  А для этого нужны родители, способные заступиться за своих детей, – рассказывает директор учреждения Лидия Попа.

В 20 лет учатся читать и писать

Чтобы облегчить пациентам интерната возвращение домой, в прошлом году администрация учреждения начала обучать чтению и письму нескольких молодых людей, одним из которых более 20 лет, вопреки тому, что интернат, по своему статусу, не имеет ни учебной программы, ни кадров для такой работы. Дети превзошли все ожидания и доказали, что способны очень быстро освоить грамоту.  

– Всего год им потребовался на то, чтобы научиться писать и читать, а это наводит на мысль, что, будь у них  условия для реабилитации и нормальный уход, в семье, они могли бы сейчас быть на равных со всеми детьми, –  говорит воспитательница Раиса Маноле.

Она утверждает, что порой установленный врачами диагноз оказывается ошибочным и что многие дети не должны были бы находиться в учреждении для пациентов с задержкой в умственном развитии.
Однако самая большая проблема, по словам директора интерната Лидии Попа, возникает тогда, когда воспитанники достигают совершеннолетия и должны вернуться в родные края. Местные публичные власти чаще всего даже не вспоминают о том, что в их населенных пунктах есть дети, помещенные в Оргеевский интернат и что нужно позаботиться о создании условий для их интеграции в общество.

– Проблема появляется после окончания школы, если это брошенные дети. Местным властям следовало бы приходить и забирать их из таких учреждений, обеспечивать защищенным жильем, другими услугами, – считает Лидия Попа.      

Без шансов на интеграцию  

В то время как для одних детей реинтеграция в семью –  всего лишь вопрос времени, для других это кажется невозможным. Речь идет о тех, кто нуждается в постоянном и дорогостоящем уходе. Большинство из них – «отказники», то есть дети, от которых родители отказались сразу же после рождения.

Страдающих серьезными психоневрологическими заболеваниями мы нашли в одной из палат на первом этаже, в полной изоляции. Ни один из обитателей этой палаты не разговаривает, не играет и даже не может есть самостоятельно.

В отсутствие программ по интенсивной реабилитации, они обречены всю жизнь быть в полной зависимости от помощи окружающих.

У всех одинаковый диагноз – задержка умственного развития, которой чаще всего сопутствуют и другие заболевания. Все в бессознательном состоянии. В пеленках. Хотя некоторым из них по 8-9 лет, из-за своего недуга они выглядят как новорожденные. У всех атрофированы мышцы конечностей, и, чтобы вывести их на воздух, нужны немалые усилия.

Несколько старых детских колясок заменяют инвалидные коляски. В учреждении нет и никогда не было колясок для детей, которые могут находиться только в лежачем положении. Для прогулок на свежем воздухе у каждого такого ребенка в нормальных условиях должна быть индивидуальная инвалидная коляска, адаптированная к его нуждам.

В другой палате мы обнаружили ребенка со связанными пеленкой руками. Увидев нас, нянечка быстро развязала ему руки. Практически у всех детей мы заметили на шее импровизированные повязки из платка, доказательство того, что им время от времени связывают руки.  

– Они царапаются, порой раздирая лицо до крови, вот я и вынуждена связывать им руки,  –  поясняет нянечка. Ребенок, которого несколько минут назад развязали, лежал с поднятыми руками, пытаясь размять затекшие пальцы.

Изобретения для подопечных

Как правило, все предоставляемые интернату инвалидные коляски – бывшие в употреблении, second hand, поэтому местным работникам приходится прилагать немало усилий и воображения, чтобы сделать их функциональными. Старые покрывала вместо подушек, пеленки вместо ремешков – все эти приспособления, которые приходится выдумывать обслуживающему персоналу, отбирают массу времени, которое в нормальных условиях работники могли бы посвящать уходу за детьми. От этих «изобретений» сотрудников интерната мало пользы детям с тяжелыми деформациями костной системы и предрасположенностью к переломам. В подобной ситуации даже пациенты с реабилитационными возможностями  лишаются шансов на улучшение состояния здоровья. Из-за отсутствия адаптированных колясок они вынуждены находиться преимущественно в четырех стенах, независимо от того, лето за окном или зима.

Лечение дешевыми лекарствами

Из-за скудного бюджета интернат ограничен не только в ассортименте продуктов питания, но и в медикаментах. Так, согласно установленным государством нормам, расход на питание не может превышать 30 леев в день на одного человека. Администрация говорит, что ей удается обеспечивать разнообразное меню, несмотря на весьма скромную сумму, выделяемую на каждодневное трехразовое питание  обитателей учреждения.

Расходы на лекарственные препараты должны соответствовать диагнозу ребенка, в действительности же каждый вынужден довольствоваться малым.

 – Например, медикаменты для эпилептиков очень дорогие. А мы, между тем, вынуждены, согласно Закону о государственных закупках, покупать самые дешевые лекарства, – говорит директор интерната.

И пеленки одноразового пользования здесь в дефиците. Хотя в них нуждается большинство детей, выделяемые средства на их закупку более чем скромные. Сумма, необходимая учреждению только на покупку памперсов, составляет около 600 тыс. леев в год, а бюджет предусматривает для этих целей всего 190 тыс. леев. Причем на эти деньги администрации нужно покупать и другие гигиенические принадлежности, к примеру мыло, моющие средства и др. Спасение – помощь спонсоров, но она бывает от случая к случаю.

В отсутствие возможности на реабилитацию

Текучесть кадров в интернате большая – работники не выдерживают здесь долго и уходят, а оставшиеся сотрудники говорят, что с трудом справляются с  повседневными обязанностями по уходу за детьми, а о реабилитации и речи не может быть. В учреждении много вакантных рабочих мест, поэтому на каждого работника приходится двойная, а то и тройная нагрузка.

Только на кормление одного прикованного к постели ребенка уходит подчас по 40-60 минут. Обеденное время – это, по сути, аврал, время всеобщей мобилизации персонала, когда любой способный выкроить несколько минут спешит помочь нянечкам, каждая из которых должна покормить по очереди не менее 10-12 детей, притом что у большинства из них отсутствует глотательный рефлекс.

Согласно статусу интерната, его обитатели находятся на полном содержании, что предполагает также лечение и реабилитацию. Администрация же учреждения говорит, что пока не может быть и речи об эффективной реабилитационной терапии подопечных, поскольку для этого нужны специалисты, а зарплата в 1000-2000 леев не мотивирует их для  трудоустройства в интернате.

По штатному расписанию, в учреждении должны быть, как минимум, два врача-педиатра и один психиатр (на полную ставку), а также невропатолог и стоматолог, на условиях совместительства. На сегодняшний день в интернате есть только врач-психиатр. А еще учреждение нуждается в шести медицинских сестрах и специалистах по кинетотерапии.  

Реинтеграция в семью и общество

Общественная организация Keystone уже несколько лет работает над основательным реформированием Оргеевского интерната. За это время ей удалось интегрировать в семьи и общество несколько десятков воспитанников.

 Организация поставила своей целью до конца 2013 года обеспечить возвращение в семьи 136 подопечных Оргеевского дома-интерната.

– С одной стороны, мы помогаем семье восстановить связь с ребенком, а с другой  – создать адекватные бытовые условия и условия для хорошего развития ребенка. Многие семьи бедны, и тогда помогаем им купить корову, отремонтировать дом и даже найти работу трудоспособным членам семьи, – говорит директор Keystone Moldova Людмила Малкоч.

Корнелия Козонак, Наталья Порубина, Центр журналистских расследований Ключевые слова: общество , умственно отсталые , интернат

Источник: http://pan.md

Понравилась новость или статья?
Подпишитесь на наш RSS канал и Вы будете получать все последние новости.

Комментарии закрыты.


webmaster@obzormd.com